Неточные совпадения
Если бы кто взглянул из окошка в осеннее время и особенно когда по утрам начинаются маленькие изморози, то бы
увидел, что вся дворня делала такие скачки, какие вряд ли
удастся выделать на театрах самому бойкому танцовщику.
И точно, такую панораму вряд ли где еще
удастся мне
видеть: под нами лежала Койшаурская долина, пересекаемая Арагвой и другой речкой, как двумя серебряными нитями; голубоватый туман скользил по ней, убегая в соседние теснины от теплых лучей утра; направо и налево гребни гор, один выше другого, пересекались, тянулись, покрытые снегами, кустарником; вдали те же горы, но хоть бы две скалы, похожие одна на другую, — и все эти снега горели румяным блеском так весело, так ярко, что кажется, тут бы и остаться жить навеки; солнце чуть показалось из-за темно-синей горы, которую только привычный глаз мог бы различить от грозовой тучи; но над солнцем была кровавая полоса, на которую мой товарищ обратил особенное внимание.
Можете представить, как я стал следить, — ну и
увидел, как
удалось вам всунуть ей в карман.
С начала лета в доме стали поговаривать о двух больших предстоящих праздниках: Иванове дне, именинах братца, и об Ильине дне — именинах Обломова: это были две важные эпохи в виду. И когда хозяйке случалось купить или
видеть на рынке отличную четверть телятины или
удавался особенно хорошо пирог, она приговаривала: «Ах, если б этакая телятина попалась или этакий пирог
удался в Иванов или в Ильин день!»
Не
удалось бы им там
видеть какого-нибудь вечера в швейцарском или шотландском вкусе, когда вся природа — и лес, и вода, и стены хижин, и песчаные холмы — все горит точно багровым заревом; когда по этому багровому фону резко оттеняется едущая по песчаной извилистой дороге кавалькада мужчин, сопутствующих какой-нибудь леди в прогулках к угрюмой развалине и поспешающих в крепкий замок, где их ожидает эпизод о войне двух роз, рассказанный дедом, дикая коза на ужин да пропетая молодою мисс под звуки лютни баллада — картины, которыми так богато населило наше воображение перо Вальтера Скотта.
Илья Ильич,
видя, что ему никак не
удается на этот раз подманить Захара ближе, оставил его там, где он стоял, и смотрел на него несколько времени молча, с укоризной.
Я вознамерился в пользу употребить благость природы и насладиться еще один хотя раз в жизни великолепным зрелищем восхождения солнца, которого на гладком водяном горизонте мне еще
видеть не
удавалось.
Теперь же он
видел только то, что Махотин быстро
удалялся, а он, шатаясь, стоял один на грязной неподвижной земле, а пред ним, тяжело дыша, лежала Фру-Фру и, перегнув к нему голову, смотрела на него своим прелестным глазом.
— Вообще я
вижу, что поездка твоя
удалась, — сказал он ей.
Если она пожелает вас
видеть, я дам вам знать, но теперь, я полагаю, вам лучше
удалиться.
Аркадий сказал правду: Павел Петрович не раз помогал своему брату; не раз,
видя, как он бился и ломал себе голову, придумывая, как бы извернуться, Павел Петрович медленно подходил к окну и, засунув руки в карманы, бормотал сквозь зубы: «Mais je puis vous donner de l'argent», [Но я могу дать тебе денег (фр.).] — и давал ему денег; но в этот день у него самого ничего не было, и он предпочел
удалиться.
Между тем Аркадий Павлыч расспрашивал старосту об урожае, посеве и других хозяйственных предметах. Староста отвечал удовлетворительно, но как-то вяло и неловко, словно замороженными пальцами кафтан застегивал. Он стоял у дверей и то и дело сторожился и оглядывался, давая дорогу проворному камердинеру. Из-за его могущественных плеч
удалось мне
увидеть, как бурмистрова жена в сенях втихомолку колотила какую-то другую бабу. Вдруг застучала телега и остановилась перед крыльцом: вошел бурмистр.
Земский Федосеич усердно хлопотал около них и, вероятно, успел бы уговорить их
удалиться, если б мы замешкались в сарае, но,
увидев нас, он вытянулся в струнку и замер на месте.
Однажды ему
удалось подсмотреть, как Борис, стоя в углу, за сараем, безмолвно плакал, закрыв лицо руками, плакал так, что его шатало из стороны в сторону, а плечи его дрожали, точно у слезоточивой Вари Сомовой, которая жила безмолвно и как тень своей бойкой сестры. Клим хотел подойти к Варавке, но не решился, да и приятно было
видеть, что Борис плачет, полезно узнать, что роль обиженного не так уж завидна, как это казалось.
Самгину все анекдоты казались одинаково глупыми. Он
видел, что сегодня ему не
удастся побеседовать с Таисьей, и хотел уйти, но его заинтересовала речь Розы Грейман. Роза только что пришла и, должно быть, тоже принесла какую-то новость, встреченную недоверчиво. Сидя на стуле боком к его спинке, держась за нее одной рукой, а пальцем другой грозя Хотяинцеву и Говоркову, она говорила...
«Да, у нее нужно бывать», — решил Самгин, но второй раз
увидеть ее ему не скоро
удалось, обильные, но запутанные дела Прозорова требовали много времени, франтоватый письмоводитель был очень плохо осведомлен, бездельничал, мечтал о репортаже в «Петербургской газете».
Софья. Все мое старание употреблю заслужить доброе мнение людей достойных. Да как мне избежать, чтоб те, которые
увидят, как от них я
удаляюсь, не стали на меня злобиться? Не можно ль, дядюшка, найти такое средство, чтоб мне никто на свете зла не пожелал?
Видя мое доброе согласие с Пугачевым, он думал употребить оное в пользу; но мудрое намерение ему не
удалось. Я стал было его бранить за неуместное усердие и не мог удержаться от смеха. «Смейся, сударь, — отвечал Савельич, — смейся; а как придется нам сызнова заводиться всем хозяйством, так посмотрим, смешно ли будет».
Кирила Петрович оделся и выехал на охоту с обыкновенной своею пышностию, — но охота не
удалась. Во весь день
видели одного только зайца, и того протравили. Обед в поле под палаткою также не
удался, или по крайней мере был не по вкусу Кирила Петровича, который прибил повара, разбранил гостей и на возвратном пути со всею своей охотою нарочно поехал полями Дубровского.
Шабашкин,
видя, что он не в духе, поклонился и спешил
удалиться. А Кирила Петрович, оставшись наедине, стал расхаживать взад и вперед, насвистывая: «Гром победы раздавайся», что всегда означало в нем необыкновенное волнение мыслей.
Нечто подобное тому, что (если
удалось) сказали мы этим примером,
видела она еще сверх видимого.
Вон и другие тоже скучают: Савич не знает, будет ли уголь, позволят ли рубить дрова, пустят ли на берег освежиться людям? Барон насупился, думая,
удастся ли ему… хоть
увидеть женщин. Он уж глазел на все японские лодки, ища между этими голыми телами не такое красное и жесткое, как у гребцов. Косы и кофты мужчин вводили его иногда в печальное заблуждение…
Так японцам не
удалось и это крайнее средство, то есть объявление о смерти сиогуна, чтоб заставить адмирала изменить намерение: непременно дождаться ответа. Должно быть, в самом деле японскому глазу больно
видеть чужие суда у себя в гостях! А они, без сомнения, надеялись, что лишь только они сделают такое важное возражение, адмирал уйдет, они ответ пришлют года через два, конечно отрицательный, и так дело затянется на неопределенный и продолжительный срок.
«Я понял бы ваши слезы, если б это были слезы зависти, — сказал я, — если б вам было жаль, что на мою, а не на вашу долю выпадает быть там, где из нас почти никто не бывает,
видеть чудеса, о которых здесь и мечтать трудно, что мне открывается вся великая книга, из которой едва кое-кому
удается прочесть первую страницу…» Я говорил ей хорошим слогом.
Видели скот, потом множество ребятишек; вышло несколько японцев из хижин и дач и стали в кучу, глядя, как мы то остановимся, то подъедем к самому берегу, то
удалимся, лавируя взад и вперед.
Перед ним было прелестнейшее женское личико, какое когда-нибудь
удавалось ему
видеть.
Может быть, это самое происшествие было причиною того, что он не имел никогда желания вступить в штатскую службу,
видя на опыте, что не всегда
удается хоронить концы.
И он вдруг
удалился, на этот раз уже совсем. Алеша пошел к монастырю. «Как же, как же я никогда его не
увижу, что он говорит? — дико представлялось ему, — да завтра же непременно
увижу и разыщу его, нарочно разыщу, что он такое говорит!..»
—
Видите, какой хитрый! — сказала Бережкова, обращаясь к его матери. — Он знает мою слабость, а мы думали, что он дитя! Не поддели, не
удалось, хоть и проситесь в женихи!
Только немногим
удавалось завоевать свое место в жизни. Счастьем было для И. Левитана с юных дней попасть в кружок Антона Чехова. И. И. Левитан был беден, но старался по возможности прилично одеваться, чтобы быть в чеховском кружке, также в то время бедном, но талантливом и веселом. В дальнейшем через знакомых оказала поддержку талантливому юноше богатая старуха Морозова, которая его даже в лицо не
видела. Отвела ему уютный, прекрасно меблированный дом, где он и написал свои лучшие вещи.
Проникнуть в самую глубь тайги
удается немногим. Она слишком велика. Путнику все время приходится иметь дело с растительной стихией. Много тайн хранит в себе тайга и ревниво оберегает их от человека. Она кажется угрюмой и молчаливой… Таково первое впечатление. Но кому случалось поближе с ней познакомиться, тот скоро привыкает к ней и тоскует, если долго не
видит леса. Мертвой тайга кажется только снаружи, на самом деле она полна жизни. Мы с Дерсу шли не торопясь и наблюдали птиц.
Бренчанье гальки
удалялось по направлению к реке, и вдруг я
увидел на краю отмели около воды какую-то длинную тень.
В горах расстояния очень обманчивы. Мы шли целый день, а горный хребет, служащий водоразделом между реками Сандагоу и Сыдагоу, как будто тоже
удалялся от нас. Мне очень хотелось дойти до него, но вскоре я
увидел, что сегодня нам это сделать не
удастся. День приближался к концу; солнце стояло почти у самого горизонта. Нагретые за день камни сильно излучали теплоту. Только свежий ветер мог принести прохладу.
Говоря это, он достал с воза теплые вязаные перчатки и подал их мне. Я взял перчатки и продолжал работать. 2 км мы шли вместе, я чертил, а крестьянин рассказывал мне про свое житье и ругательски ругал всех и каждого. Изругал он своих односельчан, изругал жену, соседа, досталось учителю и священнику. Надоела мне эта ругань. Лошаденка его шла медленно, и я
видел, что при таком движении к вечеру мне не
удастся дойти до Имана. Я снял перчатки, отдал их возчику, поблагодарил его и, пожелав успеха, прибавил шагу.
Тропа идет по левому берегу реки, то приближаясь к ней, то
удаляясь метров на двести. В одном месте река прижимается вплотную к горам, покрытым осыпями, медленно сползающими книзу. Сверху сыплются мелкие камни. Слабый ум китайского простонародья
увидел в этом сверхъестественную силу. Они поставили здесь кумирню богу Шаньсинье, охраняющему горы. Сопровождающие нас китайцы не преминули помолиться, нимало не стесняясь нашим присутствием.
Из этого разговора ты
увидел, что Рахметову хотелось бы выпить хересу, хоть он и не пьет, что Рахметов не безусловно «мрачное чудовище», что, напротив, когда он за каким-нибудь приятным делом забывает свои тоскливые думы, свою жгучую скорбь, то он и шутит, и весело болтает, да только, говорит, редко мне это
удается, и горько, говорит, мне, что мне так редко это
удается, я, говорит, и сам не рад, что я «мрачное чудовище», да уж обстоятельства-то такие, что человек с моею пламенною любовью к добру не может не быть «мрачным чудовищем», а как бы не это, говорит, так я бы, может быть, целый день шутил, да хохотал, да пел, да плясал.
Другой вопрос реальной жизни был: отношение к хозяйке; мы уже
видели, что Марье Алексевне
удалось разрешить его удачно.
Борьба была тяжела. Цвет лица Веры Павловны стал бледен. Но, по наружности, она была совершенно спокойна, старалась даже казаться веселою, это даже
удавалось ей почти без перерывов. Но если никто не замечал ничего, а бледность приписывали какому-нибудь легкому нездоровью, то ведь не Лопухову же было это думать и не
видеть, да ведь он и так знал, ему и смотреть-то было нечего.
Полный рационализм приближается потому именно к теософизму, который не меньше, чем тот, ограничен субстанциальным знанием; теософизм хочет его преодолеть, но ему не
удается, как яснее всего можно
видеть на Я. Беме.
В таком градусе было что-то в голосе и в лице генерала, что заставляло самых смелых преследователей поскорее
удаляться, чтобы не
видеть этого лица, не слышать голоса человека, на короткое время приходившего к сознанию своего ужасного положения…
Мое кокетство
удалось, мы с тех пор были с ним в близких сношениях. Он
видел во мне восходящую возможность, я
видел в нем ветерана наших мнений, друга наших героев, благородное явление в нашей жизни.
Смертельно жаль было
видеть Орлова, усиливавшегося сделаться ученым, теоретиком. Он имел ум ясный и блестящий, но вовсе не спекулятивный, а тут он путался в разных новоизобретенных системах на давно знакомые предметы, вроде химической номенклатуры. Всё отвлеченное ему решительно не
удавалось, но он с величайшим ожесточением возился с метафизикой.
Ее старались
увидеть в окно или в сенях, иным
удавалось, другие тщетно караулили целые дни, видевшие находили ее бледной, томной, словом, интересной и недурной.
Курбановский
увидел, что с ними не столкуешь и что доля Кирилла и Мефодия ему не
удается. Он обратился к исправнику. Исправник обрадовался донельзя; ему давно хотелось показать свое усердие к церкви — он был некрещеный татарин, то есть правоверный магометанин, по названию Девлет-Кильдеев.
У Костромы было чувство брезгливости к воришкам, слово — «вор» он произносил особенно сильно и, когда
видел, что чужие ребята обирают пьяных, — разгонял их, если же
удавалось поймать мальчика — жестоко бил его. Этот большеглазый, невеселый мальчик воображал себя взрослым, он ходил особенной походкой, вперевалку, точно крючник, старался говорить густым, грубым голосом, весь он был какой-то тугой, надуманный, старый. Вяхирь был уверен, что воровство — грех.
К полудню дождь усилился. Осенний дождь — это не то что летний дождь: легко можно простудиться. Мы сильно прозябли, и потому пришлось рано стать на бивак. Скоро нам
удалось найти балаган из корья. Способ постройки его и кое-какие брошенные вещи указывали на то, что он был сделан корейцами. Оправив его немного, мы натаскали дров и принялись сушить одежду. Часа в четыре дня дождь прекратился. Тяжелая завеса туч разорвалась, и мы
увидели хребет Карту, весь покрытый снегом.
Если это не
удастся, она берет кабаргу измором, для чего преследует ее до тех пор, пока та от усталости не упадет; при этом, если на пути она
увидит другую кабаргу, то не бросается за нею, а будет продолжать преследование первой, хотя бы эта последняя и не находилась у нее в поле зрения.
Редколесье в горах, пологие увалы, поросшие кустарниковой растительностью, и широкая долина реки Иодзыхе, покрытая высокими тростниками и полынью, весьма благоприятны для обитания диких коз. Мы часто
видели их выбегающими из травы, но они успевали снова так быстро скрыться в зарослях, что убить не
удалось ни одной.
Стрелки стали ставить палатки, а я с Дерсу пошел на охоту в надежде, не
удастся ли где-нибудь подстрелить сохатого. Недалеко от бивака я
увидел трех рябчиков. Они ходили по снегу и мало обращали на меня внимания. Я хотел было стрелять, но Дерсу остановил меня.
Ганя был смущен и потрясен, но не хотел всходить наверх и даже боялся
увидеть больного; он ломал себе руки, и в бессвязном разговоре с князем ему
удалось выразиться, что вот, дескать, «такое несчастье и, как нарочно, в такое время!».